Владимир Ленин всегда был культовой фигурой в СССР: в его честь называли улицы, ставили памятники, организовывали "Вечера памяти", сочиняли песни, снимали фильмы и его портреты печатали на купюрах...
Из воспоминании Л. Кассиля узнаем о выступлении поэта Владимира Маяковского на Траурном Вечере памяти В. И. Ленина.
Владимир Маяковский
21 января 1930 года СССР. В Москве в Большом театре состоялся Траурный Вечер памяти В. И. Ленина. На следующий день советские газеты так написали про это событие:
"5000 рабочих, представителей фабрик и заводов, представители ЦК и МК ВКП(б), ЦИК СССР, ВЦИК, ВЦСПС и других организаций - собрались сегодня в Большом театре на торжественное траурное заседание, посвященное шестой годовщине смерти Ленина. В президиуме — товарищ Сталин, Молотов, Орджоникидзе, Калинин, Ворошилов, Ярославский.
Траурное заседание закончилось концертом, в котором приняли участие оркестр и артисты ГОТОБ, поэты Маяковский и Безыменский".
По мнению Кассиля, выступление Владимира Маяковского заслуживало подробного описания в советских газетах. Сам он про него писал следующее:
"Закончился перерыв после официальной части торжественного траурного заседания. Над рампой зажигается свет. Занавес уходит вверх. Выходит человек и объявляет:
"Слово о Владимире Ильиче Ленине имеет поэт Владимир Маяковский".
Аплодисменты приветствуют сперва имя а потом и самого поэта. Он выходит на сцену в просторном темносером костюме. Даже здесь, перед шестью ярусами гигантского зала и посреди огромной сцены, он кажется очень крупным, не поддающимся никаким уменьшениям. Сразу все чувствуют, что он пришелся тут к месту, что масштабы зала и сцены, размах ярусов и глубина потолка - ему по плечу...
Маяковский подходит к самому краю сцены, может быть даже слишком к краю, и свет идущий снизу, резко выделяет на его лице рот и подбородок. Из-под неподвижных бровей он круто обводит зал своими большими глазами. И потом, слегка откинувшись назад и прочно утвердившись на чуть расставленных ногах, он медленно говорит:
"Читаю последнюю часть из моей поэмы "Владимир Ильич Ленин".
И вот во все уши, во все ложи, вторгается неслыханный никогда в этом зале голос:
"Если бы, выставить в музее плачущего большевика, весь день бы в музее торчали ротозеи. Еще бы, такое не увидишь и в века!".
И зал замирает, предчувствуя, что сейчас будут сказаны слова огромной силы. Слышен лишь лёгкий звук работы прожектора, в луче которого стоит поэт. Голос Маяковского звучит дальше. Печально и сурово произносит поэт знакомые строки этой песни, которую пел и Ленин.
Поэт заставляет каждого в зале чувствовать себя этой участником истории... Торжественное сознание единства заставляет всех в зале воспрянуть. Наступает момент "великолепного перелома"!
Маяковский делает широкий шаг вперед. Он теперь на самом краю, на обрыве сцены. Он выпрямляется и высоко поднята над головой рука. Раскрыта ладонь. Широко растопырены пять пальцев. Маяковский как бы упирается в воздух перед собой. И с такой победительной искренностью, c таким непреклонным убеждением читает Маяковский заключительные строки поэмы:
"Стал величайшим коммунистом-организатором даже сам уход из жизни Ильича!".
А весь зал уже стоит на ногах, и овация летит по залу в громком грохоте ладоней. И сила овации - растет и растет...
Маяковский стоит, окидывая внимательным взглядом это оглушительное сплошное мелькание рук. Он слышит, как из всех ярусов, из всех лож кричат: "Браво, браво, Маяковский!.. Хорошо, Маяковский!.. Спасибо!". Он улыбается, усталый и благодарный и видит как в правительственной ложе - ему аплодирует сам Сталин!".
Добавить комментарий