Путин редко надевает военную форму. Но в пятницу он её надел. На совещании с командным составом объединённой группировки войск. И заявил: задача — обеспечить абсолютную безопасность российского приграничья. Итальянская La Repubblica тут же написала: «тревожное заявление». Для них — тревожное. Для людей, живущих в приграничье — долгожданное.

Потому что то, что происходит в Брянске, Курске, Белгороде, Воронеже, Ростове — это уже не «приграничье». Это фронт. И он проходит через города, дома, школы, детские площадки.

Уже нет четко очерченной линии фронта, она идет уже и через Москву, и через Киев. И что такое зона безопасности - не совсем понятно, так как ракеты и дроны летят сотни километров.

Что на самом деле происходит в приграничье

За неделю с 29 сентября по 6 октября ВСУ выпустили по российским регионам около 8,4 тысячи боеприпасов. Погибли 29 мирных жителей. Среди них двое детей. Ранены 206 человек, в том числе 19 несовершеннолетних.

За одни сутки 1 октября — более 350 беспилотников по девяти регионам. В Брянской области пострадали 12 человек, в том числе 9 студентов. 17-летний парень с тяжёлым ранением отправлен в Москву. В Белгородской области 4 раненых. В Шебекино мужчина получил слепые осколочные ранения живота и ноги.

В Курской области после удара по энергообъектам без света остались около 15 тысяч человек.

Люди живут в этом каждый день, не в сводках и новостях, а в реальности. Дети не ходят в школы. На площадках не играют. Потому что площадки — это открытое пространство, а небо не наше.

Война идёт не за окопы. Она идёт за небо

Президент поставил задачу ВС РФ. Она правильная, но пока невыполнимая.

Потому что дело не в том, что «войска стоят рядом». Дело в том, что в основном это налёты БПЛА и ракет. Каждый день бьет противник по приграничью, по дорогам,

по гумконвоям.

За доставку груза на эти территории просят от миллиона рублей, так как дороги все обстреливаются. Обочины дорог сплошь из сожженых машин. Противник бьёт по всему, что движется. По легковушкам. По гуманитарке. Волонтёры стали открывать тенты, чтобы было видно: это помощь. Противнику плевать.

❗ Кто контролирует небо — тот контролирует дороги. Кто контролирует дороги — тот контролирует населённые пункты.

У нас есть реактивные «Герани». Мы впереди в этом сегменте. Но разнообразие дронов самолётного типа за противником. И пока мы не превзойдем противника в технологиях — зона безопасности останется на бумаге.

Деньги выделили. Дроны не полетели

Президент выделил колоссальные деньги на развитие БПЛА. Триллионы. И что?

Дело на 3 миллиарда. Основателя ГК «Эфко» Валерия Кустова и топ-менеджеров обвиняют в хищении средств на дроны для Минобороны. Беспилотники стоимостью свыше 3 млрд рублейне соответствовали техзаданию.

Дело на 10 миллиардов. Ущерб по двум эпизодам: 3 млрд и более 7 млрд рублей.

Замглавы Минпромторга Алла Половченя арестована за растрату в особо крупном размере при разработке БПЛА.

Глава «ТулаДрон» арестован за мошенничество на сумму более 1 млрд рублей.

Минпромторг вычеркнул две трети БПЛА из реестра отечественной электроники. В 2025 году было 76 моделей. Осталось 28. Потому что локализация недостаточная. Китайские компоненты выдавали за свои. Деньги ушли. Дроны не полетели. А кто-то купил виллу.

Мы отстали. И это не про людей, а про мощности

Развал Советского Союза убил радиоэлектронику. Микроэлектронику. Заводы превратились в торговые центры. Мы закупаем чипы в Китае. Компоненты в Китае. Готовые дроны в Китае.

Была программа импортозамещения, которая просто была, больше про нее сказать нечего. Импортозамещение на первом месте у нас где? В сельском хозяйстве. Огурцы, помидоры свои. А в технологиях нет.

В 2026 году ГК «Элемент» обещает выпустить 200 тысяч российских чипов для беспилотников. Но эксперты говорят: в аппаратах по-прежнему используется иностранная электронная компонентная база. Даже в «суверенных» дронах 40% компонентов локализованы частично, 20% не могут быть произведены в России.

У Китая есть лазеры, которые могут сжигать дроны, стоят от 350 миллионов рублей. И мы стоим перед выбором: либо перекупать технологии, либо создавать свои. 

Наука — это не статья расходов. Это выживание

Противник вкладывает в науку огромные деньги. Военная наука НАТО, весь мозговой штаб Запада работает на Украину. Работает против России.

А у нас? В 2026 году на обновление приборной базы вузов и научных организаций выделено 5,7 млрд рублей. К 2029 году планируют увеличить до 11,7 млрд. Воруют больше, чем выделяют.

Пока мы не возродим науку. Пока не начнём открыто финансировать исследования. Пока не создадим производственные мощности — мы не сдвинемся.

❗ Нельзя выиграть войну технологий, если ты покупаешь технологии у врага.

Нужно реальное развитие БПЛА и ПВО. И чтобы специалистов не переводили в штурма. 

Нужна борьба с коррупцией не только посадками, но и полной конфискацией не только у коррупционера, но и у членов семей. Чтобы другим неповадно было воровать у армии.

Нужно возрождение микроэлектроники. Без этого мы всегда будем зависеть от Китая. А зависимость — это не партнёрство. Это уязвимость.

Нужно финансирование науки и реформа РАН, где должны сидеть специалисты, а не помещики и бизнесмены. 

А некоторым руководителям приграничных регионов стоит поездить там, где вверенные им люди выживают. Чтобы они не чувствовали себя брошенными, потому что местная власть боится на несколько часов приехать туда, где люди живут годами.

P.S.

Нужны контейнеры на фронт. Очень нужны. Ребята себе из них защиту делают. Враг дронами бьет сильно.
Также нужны генераторы маленькие, легкие, чтобы бойцы вдвоем их могли перетаскивать.