Блиндаж
Алексей Маресьев: что сделала новая власть Ельцина в 90-е с летчиком-легендой и какой ответ за это понесла
Здравствуйте!
Даже если со школьного курса человек путал даты, фронты и номера авиаполков – это простительно, но саму историю он помнил: историю лётчика Маресьева (в книге Мересьев) , что он был сбит над лесом, восемнадцать суток выбирался к своим, потерял обе ноги, встал на протезы и удивительно, но снова вернулся в небо.
У Бориса Полевого он стал героем "Повести о настоящем человеке".
Страна получила не просто военного аса, а символ.
Человек-пример: можно потерять почти всё и всё равно не сдаться.
И именно поэтому особенно печально звучит история о том, как в 1990-е этот символ оказался уже не очень нужен новой чиновничьей системе.
Иногда кажется, что Маресьев – прям классический литературный или киноперсонаж.
Слишком уж невероятна его судьба.
Родился в Камышине, с детства был не самого крепкого здоровья, работал на заводе на должности токаря, строил Комсомольск-на-Амуре, занимался в аэроклубе этого города.
В армию попал в 1937 году, первоначально в авиапогранотряд Сахалина, окончил Батайскую авиационную школу и до войны успел стать инструктором.
На фронт он рвался.
Первый боевой вылет совершил в августе 1941 года в районе Кривого Рога.
Позже воевал на Северо-Западном фронте.
Весной 1942-го его Як-1 был подбит в районе Демянского котла.
При попытке посадить самолёт над лесом Маресьев получил тяжёлые травмы ног при неудачном приземлении. Дальше начались те самые восемнадцать суток, которые потом стали основой легенды.
Он полз к своим через леса и болота, без еды, с травмированными ногами.
Апрель, но ночью температура снижалась, в лесу был снег.
Его нашли деревенские жители, мальчишки.
Врача в селе не было, доставить Маресьева в госпиталь смогли только через несколько дней.
В госпитале врачи уже не смогли спасти стопы.
Обе ноги по среднюю треть голеней ампутировали.
Интересный факт - Маресьева на операцию взяли буквально из коридора, где лежали безнадёжные, или уже летальные случаи, по принципам медицинской сортировки. Настолько тяжёлым было его состояние.
Проходивший по коридору госпиталя с осмотром профессор Теребинский обратил на него внимание, оценив состояние, задал вопрос дежурной смене: "почему это лейтенант здесь? Его нужно немедленно в операционную, его можно спасти!"
Призрачный шанс был использован и хирурги спасли жизнь Маресьеву, а дальше уже началась его борьба.
Для лётчика это выглядело концом карьеры – куда такого возьмут?
Для Маресьева – не конец, а пауза.
После ампутации он начал тренироваться почти сразу.
Осваивал протезы, учился ходить, потом осваивал танцевальные движения, потом добивался от врачей и командования невозможного - разрешения снова летать.
В 1943 году он вернулся в строй.
Поразил врачебную комиссию – ходил, мог пробовать бегать и даже танцевать.
Настолько он научился чувствовать протезы, что управлял ими как живыми.
Всего за годы войны Маресьев совершил 86 боевых вылетов.
В большинстве справочных данных указывается, что он сбил 10 самолётов противника: три до ранения и семь после возвращения в авиацию.
В некоторых публикациях встречается число 11, но это вопрос скорее малозначимый, уточнение.
24 августа 1943 года ему присвоили звание Героя Советского Союза
После войны он ушёл в запас в 1946 году, но не ушёл из активной жизни. Учился, занимался общественной работой, стал кандидатом исторических наук.
Поддерживал физическую форму так, что это поражало даже здоровых людей: лыжи, коньки, велосипед, плавание.
- В начале 1950-х он ещё совершал вылеты на учебном По-2 как инструктор специальной школы ВВС.
Для советской системы он был удобен и дорог одновременно.
Удобен - потому что его биография идеально работала на воспитание молодёжи.
Дорог - потому что за этой биографией стояла настоящая, невыдуманная сила русского, советского человека.
Пока существовал СССР, Маресьев занимал понятное место в государственной памяти.
Он ездил на встречи, выступал перед школьниками, участвовал в работе ветеранских организаций.
Его образ был частью большого советского рассказа о войне.
Алексей Маресьев после операции и вновь в строю.
Был секретарем, а позже заместителем Советского комитета ветеранов войны.
Потом страна исчезла.
В 1990-е годы изменилась не только власть.
Изменилась сама иерархия уважения.
То, что вчера казалось священным, сегодня могло оказаться "расходной статьёй".
Ветеранские комитеты беднели. Старые льготы пересматривались.
Чиновники учились жить уже не в советской системе символов, а в новой системе смет, лимитов и распоряжений.
Именно к этому времени относят историю со служебной машиной Маресьева.
- По версии, которую приводит писатель и историк Николай Зенькович, в начале 1990-х у пожилого Героя Советского Союза забрали закреплённый за ним автомобиль.
Объяснение звучало сухо: сокращение финансирования, пересмотр обслуживания, новые правила для бывших структур ЦК.
Позднее этот эпизод многократно пересказывали в публикациях о Маресьеве.
Потому что в 1990-е подобное уже никого особенно не удивляло.
Кадр из фильма "Повесть о настоящем человеке"
Для обычного человека служебная "Волга" могла выглядеть привилегией.
Для восьмидесятилетнего инвалида войны с протезами на обе ноги - это не про роскошь.
Это была возможность доехать до поликлиники.
На встречу.
В ветеранский комитет.
На мероприятие, куда его звали не как "бывшего номенклатурщика", а как человека-символа.
Маресьев всю жизнь делал вид, что может всё сам.
Он действительно очень многое мог. Но возраст и здоровье не отменить даже такой волей.
Поэтому история с машиной воспринимается не как бытовая мелочь.
И вдруг выясняется: подвиг на плакате уважаем, но не всегда чиновник готов обеспечить живому человеку нормальное передвижение по городу.
- Стоит отметить, что при этом Маресьев продолжал работать только уже в Российском комитете ветеранов войны и военной службы.
Позже в других интервью появились дополнения к этой истории.
В частности газете "Амурская правда", а это одно из последних интервью Маресьева, где он нашёл общий язык с корреспондентом
и поэтому согласился ответить на вопросы.
В этом интервью он пояснил, что ему всё же вернули транспорт, после коллективного письма ветеранов в Кремль, поднялась шумиха, а затем сам Павел Бородин из администрации президента лично извинился перед Маресьевым за "недоразумение".
Много информации на этот счет не найти в других источниках – Маресьев очень обиделся на журналистов в 90-е и крайне редко давал интервью.
Тренд перестройки и 90-х на переосмысление советских героев брал своё, да и многим хотелось заработать на сенсациях.
То про Зою Космодемьянскую, то про Александра Матросова что-то "переосмыслить".
И про Маресьева тоже написали, мол, утаил факт, что его в 30-е выгоняли, из комсомола.
Говорят, как то один близкий к нему ветеран пришёл к Алексею Петровичу домой и говорит – "Алексей, видел чего про Сталина то выяснилось, о какие делишки то он проворачивал?".
Маресьева аж заколотило.
Заслуженный человек чуть не перепрыгнул через стол и выдал – "А ты про дела при Сталине поговорить не хочешь? Только про делишки?".
18 мая 2001 года в Театре Российской армии должен был состояться вечер к его 85-летию.
Собирались ветераны, военные, артисты, люди, для которых имя Маресьева всё ещё значило очень многое.
Он готовился, ждал этот день, возможность увидеть дорогих ему людей, которые придут его поздравить.
За час до начала ему стало плохо.
Сердечный приступ.
Скорая уже бы не успела.
Торжественный вечер не отменили, но формат поменялся - начался с минуты молчания.
Зал пришёл поздравлять живого человека.
А прощался уже с историей.
Советская власть сделала из него символ.
Постсоветская власть, и чиновник новой формации (хотя из вчерашних комсомольцев), возможно не всегда понимал, как обращаться с такими символами, когда они уже в преклонных годах, и нуждаются не в речах, а в простой помощи и человеческом отношении, чтобы о них помнили, потому что они когда-то рисковали всем, в том числе ради того, чтобы этот "вчерашний комсомолец" теперь сидел в высоком кабинете и строил будущую страну.
И два факта в конце статьи.
- В последние годы жизни у Алексея Петровича была пенсия - 2867 рублей.
Об этом он сказал в интервью "Амурской правде", это был 1999 год.
Как написал корреспондент: "...у меня в этом году знакомый майор милиции в отставку вышел, так тому насчитали четыре тысячи..."
И факт второй - помните когда ветераны стали получать автомобиль "Запорожец"?
Так вот сначала планировалось выдавать мотоциклы с коляской, но именно Маресьев "выбил" другое решение - хоть слабенький, но автомобиль.
Чего уж говорит, обращался во многие большие и финансовые инстанции, но везде отвечали одно, на просьбу помочь фонду ветеранов - денег у нас нет...
Вот такая крайне неприятная история со служебной "Волгой", которая при этом задела заслуженного человека.
А как вы считаете - это был человеческий фактор, ошибка при выполнении поручений, случайность или же ветеранский комитет представлял для экономистов такую "ценность" в те годы?
Добавить комментарий