Почему Черкесск ранее назывался в честь Ежова?
Какое отношение имеет Ежов к нашему городу?
Кто такой, в конце концов, Ежов и почему у него такая судьба?
Попытаюсь, собрав сведения, ответить на этот вопрос.
Но сначала самом Черкесске, которому в 2025 году исполнилось 200 лет.
В 1790 году, примерно на том месте, где сегодня привольно раскинулась столица Карачаево-Черкесии, состоялась битва между турецкими и русскими войсками.
Победило русское 6-тысячное войско, которым командовал генерал-майор Иван Герман, немец по происхождению.
25-тысячное турецкое войско потерпело сокрушительное поражение. Командующий турецкими войсками Батал-паша был взят в плен.
В 1925 году на этом месте была основана казачья станица. Дали поселению, что очень удивительно и даже странно, имя разбитого в дребезги полководца: станица Батапашинская.
После получения в 1931 году статуса города поселение официально именовали Баталпашинск.
Но на этом переименования не закончились:
1934 год — город переименовали в Сулимов в честь председателя Совнаркома РСФСР Д. Е. Сулимова.
1937 год — после ареста Сулимова название сменили на Ежово-Черкесск (в честь наркома внутренних дел Н. И. Ежова).
1939 год — когда Ежова арестовали, от прежнего названия осталась только вторая часть — Черкесск. С тех пор оно не менялось.
Биография Николая Ивановича Ежова весьма противоречива.
При этом, вероятно, ее несколько раз переписывали — одно вычеркивали, другое вставляли. И потому не ясно, что быль, а что небыль.
Родился он в 1895 году. То ли в Санкт-Петербурге, то ли в селе Волхонщине Тульской губернии.
Отец будущего наркома — Иван Ежов по одним данным был рабочим-литейщиком в столице, по другим — служил в земской полиции в литовском селе Вейверы.
Николай закончил три класса и был отправлен родителями учиться портняжному ремеслу.
Выучился? Сведений нет. Но вроде бы устроился учеником слесаря на Путиловский завод.
Но оттуда ушел. Искал работу — не только в России, но и в Германии. В 1915 году добровольцем пошел на войну. Был ранен, отправлен в тыл.
Согласно документам Витебской городской организации РСДРП, в ее ряды Ежов вступил 3 августа 1917 года.
В первом издании «Краткого курса истории ВКП (б) написано, что в октябре 1917 года «на западном фронте, в Белоруссии, подготовлял к восстанию солдатскую массу т. Ежов».
Далее - комиссар радиошколы в Саратове, ответственный секретарь марийского обкома РКП(б), заведующий орготделом Киргизского обкома ВКП(б).
В середине 20-х Ежов служил в Москве инструктором одного из отделов ЦК ВКП(б).
О Николае Ежове в ЦК говорили так: «Я не знаю более идеального работника, чем Ежов. Вернее, не работника, а исполнителя. Поручив ему что-нибудь, можно не проверять и быть уверенным — он все сделает. У Ежова есть только один, правда, существенный недостаток: он не умеет останавливаться…»
В 1930 году Ежова назначают членом, а затем — председателем комиссии партийного контроля.
1 октября 1936 года Н.И. Ежов был назначен на пост наркома внутренних дел.
Утверждают, что он буквально завалил Кремль докладами об арестах, протоколами допросов, карательных операций. Он посылал наверх списки людей, которых, по его мнению, необходимо репрессировать.
Ежов за два с лишним года пребывания на посту наркома внутренних дел, судя по журналу посещений Сталина, побывал у вождя 290 раз, проведя с ним 850 часов. Чаще наркома в сталинском кабинете появлялся только Молотов.
На многих фотографиях Ежов запечатлен вместе Сталиным. Они что-то обсуждают, советуются, улыбаются.
При Ежове были организованы самые громкие судебные процессы, в тои числе дело военных.
В апреле 1938 года он был назначен — по совместительству — наркомом водного транспорта.
В августе 1938 года первым заместителем Ежова стал Лаврентий Берия, присланный из Грузии.
Вскоре он покинул Лубянку. На Ежова поступил донос, и тот был вынужден признать, что по его недосмотру в НКВД и прокуратуру проникли «враги народа». Ежов также взял на себя вину за бегство нескольких разведчиков за границу. Однако в заявлении об отставке на имя Сталина, он просил не забывать его заслуг и подчеркивал, что «при повседневном руководстве ЦК НКВД погромил врагов здорово…».
9 декабря 1938 года «Правда» опубликовала сообщение, в котором говорилось: «Тов. Ежов Н. И. освобожден, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта». Его преемником стал Берия.
В последний раз он появился на официальном мероприятии по случаю 15-летия смерти Ленина в январе 1939 года. Но делегатом на XVIII съезд ВКП (б), состоявшийся в марте, Ежова не избрали.
Арест, который давно навис над ним, состоялся 10 апреля 1939 года.
Надеялся ли он на снисхождение? Но, покаявшись, повторил «клятву» верности партии:
«Я в течение двадцати пяти лет своей партийной жизни честно боролся с врагами и уничтожал врагов…».
Однако отверг обвинение в том, что собирался убить Сталина и его сподвижников:
«Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…».
И шпионом Ежов себя не признал. А вот в одном пороке сознался: «Я не отрицаю, что пьянствовал, но я работал как вол…».
Одни говорят, что, когда Ежова вели на расстрел 4 февраля 1940 года, он пел «Интернационал».
Жена Ежова Евгения покончила с собой незадолго до его ареста.
В 1939 году Ежово-Черкесск, стал просто Черкесск.
Не буду скрывать, за основу своего текста о Ежове я взял статью на очень уважаемом мною сайте «Свободная пресса»: «Ежов, зоркоглазый и умный нарком» автор Валерий Бурт https://svpressa.ru/post/article/157708/ .
И вот что я сделал. Автор написал статью в традиционных для перестроечного и послеперестроечного времени черных тонах для описания деяний 30-х годов 20-го века в СССР. Репрессии, НКВД, пытки, расстрелы, сталинизм и прочее.
Кто хочет еще раз погрузиться в эту черноту, пожалуйста, читайте. Ссылку я привел.
А я убрал из статьи «чернуху» и получился иной рассказ. Что получилось, судить вам.
Ах, да. Я еще не ответил на вопрос: какое по жизни Ежов имел отношение к Черкесску. Обычно же называли города именами деятелей, потому что здесь они родились, учились, работали.
Странно, но ничего такого я пока не нашел.
Но есть стихи о Ежове.
Казахский народный акын Джамбул Джабаев в стихотворении «Нарком Ежов» писал:
В сверкании молний ты стал нам знаком,
Ежов, зоркоглазый и умный нарком.
Великого Ленина мудрое слово
Растило для битвы героя Ежова.
Великого Сталина пламенный зов
Услышал всем сердцем, всей кровью Ежов.
Когда засияли октябрьские зори,
Дворец штурмовал он с отвагой во взоре.
Когда же войной запылал горизонт,
Он сел на коня и поехал на фронт.
Шел класс против класса. Земля полыхала,
И родина кровью в те дни истекала.
Сжимали враги нас зловещим кольцом –
Железом и сталью, огнем и свинцом.
Я прошлое помню. В закатах багровых
Я вижу сквозь дым комиссара Ежова.
Сверкая булатом, он смело ведет
В атаки одетый в шинели народ.
Он бьется, учась у великих батыров,
Таких, как Серго, Ворошилов и Киров.
С бойцами он ласков, с врагами суров,
В боях закаленный, отважный Ежов.
Когда над степями поднялся восход
И плечи расправил казахский народ,
Когда чабаны против баев восстали,
Прислали Ежова нам Ленин и Сталин.
Приехал Ежов и, развеяв туман,
На битву за счастье поднял Казахстан,
Народ за Ежовым пошел в наступленье.
Сбылись наяву золотые виденья.
Ежов мироедов прогнал за хребты,
Отбил табуны, их стада и гурты.
Расстались навеки мы с байским обманом,
Весна расцвела по степям Казахстана
Пышнее и краше былых наших снов.
Здесь все тебя любят, товарищ Ежов!
И вторит народ, собираясь вокруг:
– Привет тебе, Сталина преданный друг!
А враг насторожен, озлоблен и лют.
Прислушайся: ночью злодеи ползут,
Ползут по оврагам, несут изуверы
Наганы и бомбы, бациллы холеры...
Но ты их встречаешь, силен и суров,
Испытанный в пламени битвы Ежов.
Враги нашей жизни, враги миллионов,
Ползли к нам троцкистские банды шпионов,
Бухаринцы, хитрые змеи болот,
Националистов озлобленный сброд..
Они ликовали, неся нам оковы,
Но звери попались в капканы Ежова.
Великого Сталина преданный друг,
Ежов разорвал их предательский круг.
Раскрыта змеиная вражья порода
Глазами Ежова – глазами народа.
Всех змей ядовитых Ежов подстерег
И выкурил гадов из нор и берлог.
Разгромлена вся скорпионья порода
Руками Ежова – руками народа.
И Ленина орден, горящий огнем,
Был дан тебе, сталинский верный нарком.
Ты – меч, обнаженный спокойно и грозно,
Огонь, опаливший змеиные гнезда,
Ты – пуля для всех скорпионов и змей,
Ты – око страны, что алмаза ясней.
Седой летописец, свидетель эпохи,
Вбирающий все ликованья и вздохи,
Сто лет доживающий, древний Джамбул
Услышал в степи нарастающий гул.
Мильонноголосое звонкое слово
Летит от народов к батыру Ежову:
– Спасибо, Ежов, что, тревогу будя,
Стоишь ты на страже страны и вождя!
Перевод с казахского К.Алтайского, 1937 г.
А стоит однако подумать: зачем было бы говорить неправду и льстить наркому девяностодвухлетнему аксакалу, Джамбулу, которого знал весь советский народ. А стихи общепризнанного народного поэта снимают с имени Ежова всю черноту!
Кто он все-таки - Николай Ежов? Время еще ответит на этот вопрос. И он может сильно не совпасть с традиционным на сегодня ответом.
А еще очень не хочется, обидно даже, чтобы бытовало мнение, что мой город когда-то назвали именем нехорошего человека.
Между прочим, на известном плакате Бориса Ефимова «Стальные ежовые рукавицы» Н.И. Ежов изображен сжимающим в своей стальной длани многоголовую змею, символизирующую врагов.
Сергей Ласков, житель Черкесска.
Добавить комментарий