Прошло 30 лет. Нет, не правильно, каких - то 30 лет.
Как пену смыло все этих начинателей перестройки, гласности, затем младо реформаторов, авторов программы «500 дней» и иных господ, красиво рассказывающих, что мы скоро будем жить как эмиратские шейхи. Всех смыло, горбачевых, павловых, ельциных, гайдаров, бакатиных, немцовых, чубайсов. Кто-то уже держит отчёт перед Господом, кто-то просто сбежал и топчет землю обетованную или гуляет по туманным улицам Лондона. Не суть!
Я о них и не хотел вспоминать.
А вот вспоминается мне незнакомая мне бабулька. Старая бабулька, стоявшая в торгующей всем и вся толпе, на привокзальной площади Ленинградского вокзала.
Москва. Осень 1994 года.
Бабулька стояла в этой галдящей куче людей одна, ни с кем не разговаривала, не ругалась и не зазывала покупателей. Стояла молча, держа в руках рогалик краковской колбасы. Рядом торговали хлебом, водкой, консервами, овощами, какими - то вещами, одеждой, обувью.
Проходя мимо неё, я еле расслышал: «Сынок, купи колбаски». Я остановился и посмотрел на одинокую в толкающейся толпе народа старушку. Она была прилично одета, не лохмотьях, аккуратная такая бабулька. Она очень ненавязчиво тянула ко мне руку с колбасой и смотрела на меня просительно.
Взгляд этот не возможно описать или передать. Во взгляде этой пожившей и, кажется, повидавшей в жизни всё, старушки читалось всё то, что происходило в некогда огромной и стабильной стране. Вся боль людей, которым надо было выживать всеми доступными способами, учиться торговать, да какой там, скажем честно, просто спекулировать, бросать дело всей жизни, прекращать трудовые династии, из инженера превращаться в торгаша и спекулянта.
Я остановился и купил эту колбасу, хотя такую же видел в ближайшем магазине, да ещё и дешевле. Бабушка вполголоса поблагодарила меня и глаза её наполнились слезами.
Слезами от тоски и безысходности, от не просветного завтра, от того, что она не гуляет с внуками, а толкается в людской матерящейся массе, с представителями которой в в прежние времена даже на одну лавочку бы не села. Слезами потерь, утрат и своей бесполезности.
Проработав всю жизнь, положив молодость и здоровье на развитие страона к свои годам заработала только возможность стоять бесплатно среди торгашей и продавать. Продавать своё прошлое, свои достижения, достижения страны, которой больше нет.
Вот, что мне вспоминается из тех лет. Ни сотни статей, постов, аналитических материалов о причинах неудавшихся реформ, о просчётах реформаторов, о ворах, коррупцинерах
Прошло 30 лет. Нет, не
Прошло 30 лет. Нет, не правильно, каких - то 30 лет.
Как пену смыло все этих начинателей перестройки, гласности, затем младо реформаторов, авторов программы «500 дней» и иных господ, красиво рассказывающих, что мы скоро будем жить как эмиратские шейхи. Всех смыло, горбачевых, павловых, ельциных, гайдаров, бакатиных, немцовых, чубайсов. Кто-то уже держит отчёт перед Господом, кто-то просто сбежал и топчет землю обетованную или гуляет по туманным улицам Лондона. Не суть!
Я о них и не хотел вспоминать.
А вот вспоминается мне незнакомая мне бабулька. Старая бабулька, стоявшая в торгующей всем и вся толпе, на привокзальной площади Ленинградского вокзала.
Москва. Осень 1994 года.
Бабулька стояла в этой галдящей куче людей одна, ни с кем не разговаривала, не ругалась и не зазывала покупателей. Стояла молча, держа в руках рогалик краковской колбасы. Рядом торговали хлебом, водкой, консервами, овощами, какими - то вещами, одеждой, обувью.
Проходя мимо неё, я еле расслышал: «Сынок, купи колбаски». Я остановился и посмотрел на одинокую в толкающейся толпе народа старушку. Она была прилично одета, не лохмотьях, аккуратная такая бабулька. Она очень ненавязчиво тянула ко мне руку с колбасой и смотрела на меня просительно.
Взгляд этот не возможно описать или передать. Во взгляде этой пожившей и, кажется, повидавшей в жизни всё, старушки читалось всё то, что происходило в некогда огромной и стабильной стране. Вся боль людей, которым надо было выживать всеми доступными способами, учиться торговать, да какой там, скажем честно, просто спекулировать, бросать дело всей жизни, прекращать трудовые династии, из инженера превращаться в торгаша и спекулянта.
Я остановился и купил эту колбасу, хотя такую же видел в ближайшем магазине, да ещё и дешевле. Бабушка вполголоса поблагодарила меня и глаза её наполнились слезами.
Слезами от тоски и безысходности, от не просветного завтра, от того, что она не гуляет с внуками, а толкается в людской матерящейся массе, с представителями которой в в прежние времена даже на одну лавочку бы не села. Слезами потерь, утрат и своей бесполезности.
Проработав всю жизнь, положив молодость и здоровье на развитие страона к свои годам заработала только возможность стоять бесплатно среди торгашей и продавать. Продавать своё прошлое, свои достижения, достижения страны, которой больше нет.
Вот, что мне вспоминается из тех лет. Ни сотни статей, постов, аналитических материалов о причинах неудавшихся реформ, о просчётах реформаторов, о ворах, коррупцинерах