Почему россияне мечтают умереть на рабочем месте, а эксперты считают это демографией

Очередной социологический опрос, как удар током, всколыхнул умы «экспертов» и «профессоров». Оказывается, 70% наших сограждан испытывают не просто легкое беспокойство, а настоящий, клинический ужас перед выходом на пенсию. А 68% из них, словно сговорившись, планируют добровольно (!) работать до тех пор, пока их не вынесут ногами вперед с рабочего места.

СМИ тут же кинулись искать глубокие смыслы и причины этой патриотической любви к труду. Но не обманывайтесь. Это не выбор. Это приговор, замаскированный под статистику. Когда 60% населения не имеют накоплений, а у оставшихся 38% денег хватит лишь на то, чтобы полгода питаться гречкой без сливочного масла — это не «особенности менталитета». Это системный конструктор «Лего», из которого государство собрало клетку.

Мы отдаем стране лучшие годы, здоровье, нервы, а взамен в финале получаем не «заслуженный отдых», а акт милосердия — подачку размером с прожиточный минимум, которая даже не покрывает «коммуналку» и буханку хлеба. Но самое остроумное в этой трагикомедии — это лекции профессоров о том, как нам жить дальше.

Письма с того света и депутатский оптимизм

Начнем с грандиозного открытия первой женщины-космонавта, которая внезапно решила, что ее истинное призвание — поднимать пенсионный возраст до стратосферных высот. Валентина Владимировна, чья фамилия стала синонимом «социального долголетия», поведала нам о «мешках писем» от народа. В этих мешках, видимо, лежали просьбы работающих до потери пульса граждан: «Дайте нам еще поработать, мы хотим умереть за станком, а не в теплой постели!»

Тот факт, что после обнародования этой инициативы в СМИ поползли оправдания, мол, она имела в виду создание нормальных условий для активного долголетия — это высший пилотаж политтехнологий. Похоже, кто-то из пиар-команды вовремя вспомнил, что в России еще остались люди, читающие новости, а не просто получающие квитанции ЖКХ. Верится в эту «добрую волю» ровно настолько, насколько верится в то, что у безработного есть столько же шансов стать олигархом, сколько у олигарха — искренне полюбить МРОТ.

Следом за ней выступает титан спорта Ирина Роднина. Ее совет: «Думайте о пенсии смолоду и не рассчитывайте на государство» — звучит как тост на похоронах российской социальной политики. Госпожа Роднина почему-то забыла уточнить, что если ты с молоду вкалывал за копейки, отдавая государству 40 лет жизни, то рассчитывать тебе, кроме как на дачные грядки, не на что. «Ишь чего захотели — достойную старость!» — читается между строк. Совет от чемпионки, которая привыкла побеждать, но совершенно не представляет, как жить без победы в олимпийском масштабе. В ее мире пенсионерам, видимо, положено прыгать в длину за хлебом и бегать по врачам в рамках сдачи нормативов ГТО.

«Доживи, если сможешь»: Экономика или цинизм?

Самая сладкая часть спектакля — это спич экспертов и профессоров. Они разводят руками и глубокомысленно тычут в графики демографии. Мол, проблема не в жадных законах, а в коэффициенте рождаемости 1,4 ребенка на женщину.

Услышав это, хочется спросить: А какое отношение демография имеет к разговору о том, что работающий человек не может накопить на старость? Если мужчина в среднем не доживает до 65, мы не лечим его, а с чистой совестью экономим на его пенсии — это называют «экономия ПФР». Остроумно, ничего не скажешь. Государство решило проблему дефицита бюджета самой радикальной бирманской методикой: не платить тем, кто не дожил.

Профессор Сафонов, словно Шерлок Холмс, вычислил математическую формулу: чтобы получить пенсию в 80 тысяч (которую люди хотят), нужно отчислять 50% зарплаты в ПФР. И делает вывод: «Это невыгодно, и нигде в мире 100% соотношения нет».

Браво, профессор! Вы только что доказали, что ваш университет учит считать, но не учит жить. А вы не пробовали посчитать, сколько денег уходит на «смешную подачку» олигархам, которые вывозят капиталы, или на бесконечные квадратные метры чиновничьих дворцов? Проблема не в том, что работающие мало отчисляют, а в том, что эти отчисления, как вода в пустыне, испаряются в административных недрах, а не превращаются в достойные накопления.

Профессор утешает нас: надо повышать производительность труда и внедрять технологии, чтобы зарплаты росли. Ах, если бы мы не слышали эту сказку про «новые технологии» и «высокий интеллект» последние 30 лет! Пока работодатели в России ломают копья за право платить зарплату в конвертах и экономить на охране труда, профессора предлагают им задуматься о светлом будущем. Но работодатель не задумается, потому что дешевый труд — это его священная корова, которую доит правительство через свои налоги, чтобы залатать дыры в бюджете.

Национальный позор на фоне турецких отелей

Отдельная похвала — это комментарий экспертов ПФР, которые с умилением наблюдают за немецкими пенсионерами, отдыхающими по месяцу в Турции, и сравнивают их с нашими бабушками, горбатящимися на грядках.

Этот образный ряд — лучшее резюме всей российской пенсионной реформы. Пока на Западе (где, кстати, демография тоже не сахар) пенсионеры путешествуют, наши «заслуженные отдыхающие» считают копейки на жизненно важные лекарства, потому что 10 тысяч из 25 уходят на оплату «коммуналки». 10 тысяч! Это вам не Турция, это билет в один конец на тот свет, если не повезет со здоровьем.

Эксперт Фомичева бьет в набат: «Россияне начинают бояться старости». Да уж, с такими-то раскладами, кто бы сомневался. Старость в России — это не седые виски, это бесконечный кредит за свет, газ и воду, который ты выплачиваешь до последнего вздоха.

Итоговый вердикт

Вывод из всего этого цирка с конями и профессорами один: проблему решать никто не хочет и не будет. Пока народ пугают «демографической ямой» и статистикой рождаемости, власти рисуют красивые графики повышения производительности труда, а депутаты рассуждают о «желании» людей работать до 80 лет.

Выбор большинства россиян, о котором так сладко поют социологи, — это не выбор. Это петля на шее, затянутая страхом голодной смерти и отсутствием альтернатив. Это когда ты выбираешь не между Турцией и грядками, а между грядками и могилой, потому что третьего не дано.

Россия — это единственная страна, где работать до гроба считается патриотизмом, а дожить до пенсии — диагнозом. И пока мы слушаем профессоров про МРОТ и 1,4 ребенка, счетчик наших человеческих жизней в ПФР щелкает. Экономя на нас деньги для чьих-то других, куда более важных расходов. Хорошая игра, господа. Только вот зрителям в этом театре абсурда уже давно не смешно.

Екатерина Мороз